Полнолуние

Сага на Рождество

I

Утро по окнам водит мягкой пушистой лапой, трется о черепицу рыжим своим бочком. В городе хруст от льдинок, снежный холодный запах, в тихих рассветных кухнях - кофе и молоко.
Бабушка Вьюга скоро будет трясти перины, ангелы - чистить крылья, всем голубям в пример. В городе пахнет глёггом, белит мороз витрины, где-то звенят трамваи - город готов к зиме.
До Рождества неделя, значит, не до вязанья, столько хлопот по дому, каждый короткий день выпечкой и уборкой, стиркой и глажкой занят. Дремлют клубки в корзинке, словно птенцы в гнезде, словно котята возле мамы – пушистой кошки, круглые спинки греют – дюжины две ли, три…
У фрекен Урд на кухне - запах миндальной крошки, специй ряды на полке, в баночке чайный гриб. Магия трав таится в чайнике из Икеи, под кружевной салфеткой - свежий душистый хлеб. Там, на окне замерзшем, птицам чуть-чуть теплее, где освещает свечка ангелов и вертеп.
Все ли готово? Тесто, яблоки и корица… Звездочками печенье выложить на листе.
Пусть же еще неделю праздно скучают спицы.
Фрекен берет мобильник - вечером ждем гостей!

За монитором плоским так и сидишь, не глядя ни на часы, ни в окна – день подошел к концу. Двадцать минут на кофе. Строгой фрекен Верданди офисный ритм по сердцу, офисный стиль к лицу. Лишь под конец работы, вылив в горшок с геранью воду из яркой лейки, выбравшись в интернет, фрекен на сайте смотрит схемы для вышиванья, просто для интереса – в этом ей равных нет: дома – льняная скатерть, вышивка тонкой гладью (к пяльцам бы поскорее – что там, дедлайн, отчет?) До Рождества неделя – скоро игла Верданди ветки омелы тонким шелком переплетет.

Город несет в ладонях снег, огоньки и искры, ангелы из бумаги смотрят сквозь жалюзи.
Воздух звенит морозом, вечер несется быстро, вот и звонок сестрицы – «милочка, привези…»
…Город кружится в вальсе, в ярмарочном веселье, снежные хлопья с неба – лучше, чем конфетти. Фрекен чуть-чуть помедлит в лавочке с рукодельем: ярких шелков на скатерть может и не хватить.
Каждой звезде бумажной хочется стать кометой, каждый имбирный пряник метит в дары волхвов. Фрекен Верданди купит ромовый кекс, конфеты – в каждом пакете нынче зимнее волшебство.

Феньки по локоть, в сумке – горсть разноцветных бусин, ниток мотки цветные, плеер играет рил. Город всегда приветит тех, кто не знает грусти, тех, кто легко сметает снежную пыль с перил.
Вот облака – кудели белой небесной пряжи, башня – как прялка, нитку тянет веретено… Рыжая Скульд в трамвае новую феньку вяжет – пальцы не ошибутся, даже когда темно.
Будущее - как дымка там, на углу с кофейней, если тебе семнадцать - в прошлом резона нет. Рыжую Скульд сегодня в школе назвали феей – что же с того, что знает Скульд небольшой секрет: дарят не амулеты, ключики к двери счастья, тоненькой ниткой время накрепко не связать, - Скульд, подмигнув, повяжет фенечку на запястье, искры огней бенгальских вспыхнут в ее глазах…
Дальше, подумать если, будет легко и просто, там, где ослабнут петли – свяжутся узелки, Рыжая Скульд танцуя, кружит на перекрестках, Рыжая Скульд синицам крошки дает с руки.
Где-то везут подарки северные олени – след от полозьев санок яркий, как Млечный путь. До Рождества неделя, город сплетает тени, дарит гирлянды-феньки и не грустит ничуть.
Где-то несутся сани с радостным перезвоном, прочь колокольцы гонят слякотную тоску. В старом подъезде жмется к стенке смешной котенок - значит, две рыжих нитки переплелись для Скульд. Каждый на свете хочет, чтобы его любили, рыжий грызет, играя, фенечки на руках. Будет сестрицам радость, Скульд достает мобильник, – впрочем, когда же в доме не было молока?


Collapse )

© elven_luinae и lomenille
роза

(no subject)

Кому-то майя, кому-то лама, кому-то - зомби со всех сторон.
А я побуду слегка упрямой, включив свой личный Армагеддон.
С утра проснувшись в руинах мира, носком ноги отпихнув зомбя,
Я выпью залпом стакан кефира и грустно взвою, о нём скорбя.
Последний литр, стекает капля на мой дрожащий сухой язык.
Прощай, любимый. Ползут тентакли, инопланетные скачут псы.

В снегу барахтаются сектанты с плакатом "господи, мы уже!".
Сосед мой слева читает мантры, терзая справочник ОБЖ.
Сосулек джунгли звенят красиво, переливаясь как бриллиант.
Сосед мой справа глотает пиво, связав узлами морскими бант
И заявляет, что эта штука его удержит, когда Земля
Даст крен, нам всем по затылку стукнув и селяви всем, и вуаля.

Бреду по городу. Очень тихо, лишь что-то сзади змеёй шипит.
Кроит асфальт наш слепой портнихой осатаневший метеорит.
То отползает, то скачет боком. Сплошной театр коня на льду.
Фенрир толкается пастью мокрой в свою погасшую вдруг еду.
Из окон кто-то бинокль выпер, телескопический чёрный глаз;
Следит, как тащится по орбите Нибирский Очень Большой Камаз.

Всё так прикольно, разнообразно, не жизнь - один шизанутый клип:
Плюются зомби слюной заразной, из неба лезет большой полип,
Какой-то гопник бежит с айфоном, снимая всё на своём пути...
Эх, это стоило б миллионов. Да только некому заплатить.
Теперь мы будем писать таблички, ходить на мамонтов с копьецом,
До смерти грызться за соль и спички, на льдине в море сплавлять отцов.

Пещерный век воцарится снова, вернув нам моду на примитив,
Цивилизаций спадут оковы, попутно головы прищемив.
Вернутся идолы, инквизота получит свой вожделенный пост
И с равнодушностью пулемёта пришьёт свободу к изнанке звёзд.

(Анна Боровкова)
кота

Утащила в нору и делюсь: календарь рождения, красиво написано.

Январь
Солнце на снегу, царство зимы безраздельно, безгранично – от медленных подземных вод до выстуженной, выметенной начисто небесной синевы. Взглянешь и утонешь в холодном и чистом. Это время спокойно, в нем нет безжалостной ярости и жестокости февраля. Она разит без злости, заваливает перевалы пушистыми сугробами, засыпает обнажённые ветви снегом – и лес одевается белой листвой. Богат этот месяц на пышные наряды и сверкающие украшения, на солнечный свет, на серебряные уборы. Жгучие морозы, толстенные льды над омутами, сияющие сосульки. Январь верит в свою неразрушимую власть, в твердыни зимы, в королевство стужи.
Ель, сосна, осина в чащах звенят тоненько, промёрзшие до сердцевины. Как нестерпимо ярко сияет лик января, в короне из инея и уборе из тонкого снега! Трещит древесина, хрустят под ногами сугробы, вода в реке ещё не смеет думать о свободе, запертая в стеклянном гробу. Январь! Княже, княже, земля покорилась тебе, легла, послушная воле и мысли, у ног твоих, приказывай – и не будет тебе возражения!
Нет, в тебе не найти гнева, дитя января, принц крови, безраздельно царящий! Какая злость в руке, небрежно подписывающей смертный приговор? Какая жестокость в стратегии, обещающей победу? Разве есть в этой бездумной смертоносности желание уязвить? Нет.
Эта беспощадность не знает сомнения, ибо не догадывается о собственном существовании. Лишь лёгкое удивление: чего стоит эта мелочь? Покоритесь, склонитесь, и вы будете жить – под моей властью, под моей рукою… Завоеватель со спокойным взглядом, с бездной замёрзшего неба в глазах. К чему размениваться? Зачем выторговывать провинции, выбивать дань, драться как псы за лигу пустыни? Весь мир, слышишь, целый мир падёт к моему трону.
И его уверенность непогрешимая оправдается. Поражённый, ослеплённый, влюблённый в бело-сине-золотой его дух и в мгновение замёрзший мир подчинится. Не навсегда. Лишь недолго продлится его царствие, но пока оно не пало – империя вечна! И причина её сидит, закинув тяжёлый плащ за плечо, на троне, безмятежно улыбаясь затихшему от мороза простору. В пальцах крутит опустевший кубок, и изредка печатка блеснёт на перстне.
О да, потом его крепости рухнут одна за другой, а свора перегрызётся над упавшей короной, но никто не наденет её. Без короля она лишь мёртвый металл, разменная монета. Дитя Января – вот что держало все эти жадные, дикие, варварские провинции, поселения и края, сплавляя в одну несокрушимую державу. Против всей логики и законов, империя жила, и пока жила, гремела. Так и останется в истории её невероятная, непостижимая, невозможная глава.
И вот – ещё одна, самая главная, победа. Январь улыбнётся вам из веков, восторжествоваший над смертью, вышедший из гробницы. Властвуй!

Collapse )

Автор здесь http://www.diary.ru/~chronicler/?tag=6279
Волк

Спасибо за всё, Борис Натанович...



Уничтожено все, что свято,
Догорают огни пожара...
В одиночестве дон Румата
Улетает из Арканара.

Проплывают под дирижаблем
Привиденья чужого мира,
Где ценились перья и сабли,
Где погибли Уно и Кира.

Остается лишь час полета
Над заросшей лесной дорогой...
Вот внизу огонь вертолета
Промелькнул над Пьяной Берлогой.

В буреломе что-то алеет
Фитильком догоревшей лампы:
Светят окна, как будто тлеют -
Это замок барона Пампы.

И над ним проплывешь незримо.
Баронесса уже в постели,
А детишки отца Аримы
Уж конечно осиротели.

Вот уже огни космодрома,
Вот и стартовая орбита.
Через несколько дней мы дома, -
Только все ли будет забыто?...

В суете подведенья итогов,
В чистоте небесных чертогов
Ты сумеешь забыть о многом,
Снова станешь господом Богом.

Но тебе до скончания века
Не забить в себе Человека,
Что когда-то, забыв о Боге,
Взял мечи - и встал на пороге.
(С) Лев Вершинин
гриб

Мэри-Сью атакует!))

Оригинал взят у mashka_l в пишу сквозь слезы... строчки расплываются... :)
Прислали тут прекрасное…
А точнее – готичное, романтичное, и, бл.., куртуазное.

Какие вампиры – вот они, роковые мужжшыны – Волан-де-Морт и Гарри Поттер. И не менее роковая женщина по имени Мелиорация.
В общем, это не просто афффтар. Это всем афффтарам афффтар.

Тихо-мирно плакаю в уголке.
http://www.hogwartsnet.ru/fanf/ffshowfic.php?fid=32239&l=

UPD: Фик, кажется удалили. Вот вам сохраненный вариант, поплачьте и вы :)

РОКОВАЯ ЛЮБОВЬ ТЬМЫ

Молодая студентка приезжает в Хогвардс не зная что у нее есть особенные способности Тьмы! Но встреча с Волан-де-Мортом приведет к трагедии... Это мой первый фанфик, несудите строго. Написанно без учета шестой книги! (Melissa)
Collapse )

Collapse )

UPD 2: Да, это был стёб - признаёмся! :)


Мистика

Ну песец...

Единая Россия регламентирует правила содержания домашних животных


Collapse )
Честно говоря, не знаю, что буду делать, если они таки этот закон примут. Раздать зверей нереально. О том, чтоб выбросить на улицу или усыпить, и речи быть не может. И такая проблема будет у многих моих друзей и знакомых, потому что некоторым по условиям и одного котенка завести нельзя будет по закону. Ну ладно, мы своих так просто не отдадим, а сколько народа повыбрасывает животных на улицу - представить страшно. Я согласна, что в некоторых случаях надо что-то делать с теми, кто у себя животных тупо коллекционирует, но не кормит толком, не лечит и не выгуливает собак. Но под раздачу, я чувствую, попадут не они. И, кстати, ведь ни слова не сказано о том, куда этих самых "лишних" животных люди должны девать. А это очень важный этический вопрос. Особенно если в семье есть дети, которые этих животных любят.
Наша Дума всё больше напоминает мне сборище Чучел из старой страшноватой сказки "Капитан Крокус". Кто читал, тот поймет, почему.